У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается

urie!twentyonewentz

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » urie!twentyonewentz » Lavvie & Set » s.2 le roi est mort, vive le roi


s.2 le roi est mort, vive le roi

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

31 декабря 2020

Лав и Сэт

https://i.imgur.com/anskQPy.jpg

0

2

[indent] Его лицо излишне симпатичное скрывают длинные волосы, непослушные порой, лезущие в лицо, которые он вечно собирает в глупый хвостик, делающий его просто парнем, а не королем вечеринки. Он становится просто Джимом, а если точнее, просто Сетом. Сетом, к которому сложно не проникнуться, не привыкнуть к которому было бы глупостью, которой Лавви себе позволить не могла. В его кампании ей стало неловко говорить свое имя, слишком милое, и теперь она звала себя Лав, представляясь его очередным друзьям. Лавви она оставалась с бесконечно смешливыми подругами, с Отто, который, казалось, совсем забыл об их договоренностях, с кем угодно, но не с Сэтом, не с его друзьями. С ними ей хотелось стать кем-то другим, лучшей версией себя, рядом с ними хотелось двигаться быстрее, дальше, лететь выше. Рядом с ними появлялся смысл стремиться к чему-то новому и искренне верить в себя. И да, несмотря на то, что рядом с Отто ее мысли уже не были так сильны, она все равно ждала его. Она ждала его, как с войны, как из тюрьмы или как из морского путешествия дальнего спутника, она ждала его как в последний раз, в придыханием и надеждой. Это уже нельзя было объяснить логикой, лишь наваждением – она потратила столько лет, и теперь хотела награду, хотела свой сундук мертвеца за все годы странствий с ним. Ей нужна была эта новогодняя ночь, пусть новый год – ничего не значит, пусть это даже не праздник толком, ведь все праздную Рождество, это не важно. Отсчет в Новый Год она хотела начать уже с другой жизнью. Либо жизнью замужней дамы, что провела эти годы рядом с мужчиной, ценящим ее интересы и убеждения, либо девушкой покинутой самим миром, но открытой к новому. Новому миру, который заставил дать трещину всему, что было ранее. В этом смятенном состоянии было сложнее всего оставаться нежной к Отто. С одной стороны – он может помнить, может уважать ее, знать и осознавать всю серьезность ее намерений, но с другой, отдавая ему слишком много нежности, ей будет невыносимо остаться одной после. Это будет в разы сложнее. Она складывала в себе за и против, ломала голову и ногти, кусала губы и вздыхала так тяжело, что окружающие интересовались у нее, все ли в порядке. Ни-че-го не-в-по-ряд-ке.
- да, конечно, я задумалась о работе/домашних хлопотах – вечно отвечала она, да, конечно. Конечно. Это разбивало ей сердце, но были люди, имеющие над ней власть и влияние, заставляющие ее краситься на вечеринки, выходить в свет, смеяться, пить шампанское и стараться быть счастливой хотя бы в их обществе. Эти люди стали ее семьей, и несмотря ни на что, останутся с ней, независимо от того, как решит Отто, что будет – они рядом, и это согревало все ее естество. Девочки не хотели ничего знать, так что Рождество они провели вместе, она, Отто, девочки и их нынешние ухажёры/вечные парни, все собрались за шумным столом, а после гуляли по сумасшедшему городку, освещенному фонариками и счастливыми лицами прохожих. С Сэтом она смогла встретиться лишь двадцать восьмого числа, приехав в его квартиру-студию после работы. Они не виделись почти неделю, и он был рад ее видеть, хотя все его естество по какой-то причине выражало тревогу и обеспокоенность, заботу и краткость. Он был крайне спокоен, открывая дверь, вглядываясь в ее лицо, так же спокойно отодвинулся, давая ей пройти, он выглядел как никогда задумчиво и мирно, он был где-то в своем мирке, где Лав была некстати, а может, просто невовремя.
- о, ты подстригся – его лицо вновь оказалось открыто от волос, и она смотрела на него с улыбкой. Он заботливо предлагал ей напитки, закуску, хотя в холодильнике у него было шаром покати, и из закуски были начос и корнишоны, что составляли странную партию, но Лав не ожидала другого. Она торжественно вручила ему коробочку, упакованную в красивую оберточную бумагу с гитарами и барабанами, которую ей пришлось искать примерно целую вечность. В коробке был фотоаппарат. Конечно, не кенон с огроменными линзами, это он мог и сам себе купить при желании, это был фотоаппарат моментальной печати. Ей пришлось обыскать половину магазинов города, проконсультироваться с десятком продавцов и прочитать множество отзывов перед тем, как она смогла сделать тот самый выбор, который, между прочим, неплохо ударил ее по кошельку – двести пятьдесят баксов на кассу и в ее руках оказался он. Да, она понимала, что Сэт оценил бы и старенький полароид, но полароиды были слишком громоздкими, неудобными в носке, а Сэт же вечно куда-то бежит, его камера для воспоминаний должна быть не слишком большой, но при этом, если у него будет действительно романтичное настроение, к камере идут три линзы и можно снимать все вокруг именно так, как ты видишь, как хочешь видеть. Конечно, она купила полный комплект с бумагой и всем-всем-всем, даже не задумываясь о том, что подарок для Отто оказался дешевле. Да, в целом, многое будет дешевле, но почему-то она верила, что Сэт оценит по достоинству все то, что она смогла найти для него, по крайней мере, ей хотелось в это верить. Ведь в его жизни все время происходит что-то потрясающее.
Пока он раскрывал коробку, она аккуратно наблюдала за ним и его реакцией, ей хотелось скорее оправдаться, объяснить свой выбор, но, кажется, Сэту действительно понравился подарок.
- Сфотографируемся на память? Заодно проверишь камеру – снимок получился забавным, однако, он хотел спросить кое-что о другом, вовсе не о подарке, и даже не хотел рассказать про сверток, который подготовил для нее. Он хотел узнать, что она будет делать, если через три дня, в ресторане, в который они собрались с Отто, ничего не произойдет. Кажется, он осекся в этот момент, но Лав понимала – это действительно больная и сложная тема, и Сэт волнуется за нее, разумеется. Это нормально. Она тяжело выдохнула, кидая свое тело на кушетку.

- я не знаю, Сэт. Я… ну, понимаешь, когда ты много-много-много лет живешь и чего-то ждешь, когда ты… ох. Я просто уже не верю даже, мне кажется, я сама ужасно удивлюсь, если это случится, но мне так не хочется думать об этом. На самом деле, только не говори никому, но я начала собирать вещи. Понемногу, аккуратно. Не то, чтобы я уже готова встать и уйти, нет, просто… просто сложила косметику в одно место, разложила несколько футболок в другое, джинсы, шорты и юбки заблаговременно сложила ровными полочками. Это выглядит так, как будто я просто решила прибраться, но… я думаю, так будет удобнее все быстро закинуть в чемодан и покинуть родной дом. Родной дом. Подумать только, я на самом деле готова уйти от Отто. – девушка взялась за голову. Лоб оказался горячим, а может, пальцы слишком замерзли от ее нервозности. Сэт выглядит очень спокойным, он поддерживает ее, кивает, качает головой с одобрением, но в конце концов задает ей вопрос, который выводит ее из равновесия. Где она будет жить.
- я договорилась с Хлоей на пару дней. Ронни почти не живет в своей квартире, только спит и сможет приютить меня еще на недельку-другую… а потом уже найду что-то свое… если кто-то из твоих знакомых будет сдавать жилье для каких-то грустных одиноких леди, то так и знай, мне будет это интересно – она с горем улыбнулась. Он все еще молчал, хотя, кажется, ему было что сказать, но все же он считал, что сейчас это не к месту, так что лишь ухмыльнулся.
- не стоит считать себя слишком уж несчастной, если Отто такой болван, что не вспомнит о твоем условии, считай, что ты избавилась от мертвого груза – Лав улыбнулась и кивнула.
- да, так и есть.

[indent] Новогодняя ночь была в самом разгаре. Лав оделась невероятно изысканно, и все подружки массово помогали ей в этом деле. На ней был совершенный макияж, совершенное платье, все было совершенно, она сама была словно облако из волшебства. Ее сложно было не заметить, и некоторые парни даже оборачивались ей вслед, что толи нравилось, толи злило Отто, глядевшему им в ответ.
- ты сегодня прекрасна – подметил он, получая взамен ее улыбку. Да, она старалась, она надеялась, что он вспомнит. Конечно, когда он увидел, как она оделась, настолько элегантно и даже торжественно выглядела, он понял в чем дело, но было уже слишком поздно. Он осознавал, что она ждала его так долго, и ничего страшного не случится от того, что он купит кольцо, к примеру, числа четвертого, когда все выйдут на работу и ювелирные вновь будут открыты. Он знал, что облажался, но не считал это проблемой – какая разница, на день раньше или на день позже, если они вместе уже чертову тысячу дней. Он не понимал важности мгновения, не осознавал того, насколько этот вечер решает всю их совместную судьбу, до чего это серьезный момент. Нет, увы, он улыбался, заказывал больше вина и устриц, а под конец вечера, когда они вымученно поболтали о чем-то, предложил взять счет. Она не дождалась кольца в шампанском, в пироге или мидии, не было парня на одном колене и ничего примечательного в тот вечер вообще не было, это была бы обычная новогодняя ночь, если бы не одно «но». Лав собралась с силами и натянула улыбку на лицо, они расплатились по счету, взяли такси, и все было как будто в порядке, она не показала ни своего разочарования, ни грусти, ни обиды. Она не верила, что он мог просто так упустить все, что было между ними, не верила, что он может это сделать. Нет, он просто треплет ей нервы, просто издевается. Да в конце концов, даже если он не купил кольцо, оно же не так важно, как слова, как его действия здесь и сейчас. И все же, в такси никакого чуда не случилось тоже, и даже дома, когда она смотрела в зеркало, а он аккуратно прильнул к ее шее, стаскивая бретельку платья, она смотрела на его отражение и надеялась. Надеялась на то, что он откуда-нибудь достанет кольцо и это будет смешно и нервно, потому что она-то думала, что он забыл, но нет, вот и кольцо, в неожиданно домашней обстановке. Вот забава, да? 

[indent] Ее тело все еще было разгоряченным, а на щеках еще пылал румянец, когда послышался его храп. Нет. Это конец. Прощальный секс, кажется, всегда должен быть, но должен ли он быть сразу перед тем, как девушка соберет вещи и уйдет? Сможет ли Отто вообще понять, что дело было в кольце, или решит, что она умчалась прочь после плохой ночи? Лаф горько ухмыльнулась, она бесшумно встала с кровати, начиная тихо собирать вещи, одну за другой, другую за третьей, чемодан она унесла в другую комнату, чтобы не шуметь и не будешь бывшего возлюбленного. Всему конец, баста. Остальные вещи она соберет позднее, сейчас ей нужно только самое необходимое, что влезет в этот чемодан.

[indent] На часах половина третьего, но она все же решилась написать ему смс. Короткое «ты спишь» сразу получило ответ – «нет, все хорошо?», она смотрит на эти черные буквы на белом фоне и пытается разгадать, все ли у нее хорошо. Наконец, буквы набрались сами по себе – «нет». Коротко, но честно. Ей осталось дождаться всего одного сообщения, чтобы поехать к нему. К человеку, который был способен ее понять и поддержать, которому она не боялась показаться какой-то не такой, она слишком привыкла быть его другом, чтобы показывать какие-то там лучшие качества, как это делают с потенциальными кавалерами. Они правда были друзьями, и в этом была особенная прелесть, потому что их дружба теперь очень выручала ее. Она продолжила собирать вещи, потому что ответа сразу не последовало, и несколько раздосадованная, она складывала рубашку за рубашкой внутрь, в свою новую жизнь.

[indent] Основные вещи были почти собраны, и Лав на дорожку отправилась в ванну. Она еще не знала, куда поедет, в ее голове был аэропорт – там девушка с чемоданом точно будет смотреться хорошо, и точно не вызовет вопросов. Выйдя из душа Лав обнаружила сообщение, Сэт звал ее в гости. Вдох облегчения был слишком уж радостным. Ей есть куда поехать на эту ночь, а утром она поедет к девочкам и останется у кого-то. Кажется, весь мир разбивался по частям, уже утром начнет звонить Отто, искать ее, но все это будет будет совсем не важно, да?
Звонок, дверь, шаги.
- привет? -

[NIC]LAVVIE LYNNE[/NIC][STA]ну теперь точно конец[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/a4Sc5p4.png[/AVA]
[SGN]https://i.imgur.com/YH1qylE.gifhttps://i.imgur.com/fu4Z1WK.gif[/SGN]

0

3

[indent] Он - дурак. Самый настоящий дурак, который играет с огнем, хотя прекрасно знает, что ничем хорошим его игра не закончится. Это как подставлять руку под язычки пламени надеясь, что обойдется без ожогов.

[indent] Обжёгся.

[indent] И от этого стал еще большим дураком в глазах кажется всех, кто знал причину его истинных чувств. Но знал только Рэй, точнее догадывался, который мог держать все его секреты в тайном сундуке на дне темного колодца, даже если вокалиста начнут пытать раскалёнными добела ножницами. Точнее Рэй был таким, пока не познакомился с Хлоей. Она каким-то магическим образом смогла превратить его в сюсюкающегося слюнтяя, рассказывая ей все, что было известно Рэю. Вокалист пал в бою даже не сражаясь, и Сэт не мог его за это винить, но рассказывать другу об истинных чувствах к Лавви он не рискнул, пожелав остаться со своими ожогами от любовной лихорадки наедине. А это было больнее всего. Особенно когда рядом постоянно маячила Синтия, требовала любви и внимания со стороны гитариста. Она отчего-то считала, что после двух свиданий с ней он должен был на ней жениться, ну или хотя бы пригласить к себе в гости, посмотреть на гитары и виниловые пластинки, с которых уже давно никто не сдувал пыль. Но Сэт медлил, не решаясь пригласить ее на чай, благо придумывать причины отказа ему не приходилось. Синтия здорово улавливала его плохое настроение и точно выучила, когда не стоит включать режим «навязчивости».
[indent] В последнее время он чаще был в плохом настроении, чем в хорошем. И чем ближе на календаре маячило тридцать первое декабря, тем мрачнее и грустнее он становился. Он зависал на студии, писал песни, находился в таком мерзком расположении духа, что люди от него просто шарахались, и не могли находиться слишком долго в одном помещении. Он злился. Опять закипал, но быстро остывал, когда на экране телефона высвечивалось ее имя. Мисс Линн. Именно так она и была записана у него в телефонной книжке, как напоминание ему самому, что скоро ее статус «мисс» может измениться на «миссис». Он словно издевался над собой, претворяясь ее другом, хотя это последнее что он хотел делать. Как играть в русскую рулетку, надеясь на хороший исход. И он надеялся, чувствуя себе еще большим дураком. Дураком с новогодним подарком.
[indent] Он решил купить ей совершенно чудную и маленькую гитарку, такую же хрупкую и тоненькую как сама Лавви. Это был совершенно дурацкий подарок, потому что он точно знал, что Линн даже играть на укулеле не может. Но разве он мог подарить что-то другое? Он сразу влюбился в гитару, также как помешался на будущей хозяйке. Такая маленькая, изящная, идеально сидящая в руках профессионального гитариста, в его руках. Он был рад и счастлив приобретенному подарку, ровно до того момента пока не переступил порог своей одинокой берлоги с гитаркой на перевес. Глупо. Очень глупо.
[indent] А если ей не понравится? Если этот говнюк Отто подарит ей что-то намного лучше, отодвигая «друга Сэта» на второй план? Что если…думать дальше он просто не мог, прерывая все свои мысли внезапным стуком в дверь, заталкивая укулеле в дальний угол своей квартиры, скрывая подарок от посторонних глаз, все еще раздумывая правильно ли он поступил, рискнув купить ей небольшой новогодний подарок.
[indent] Ей ничего не нужно было ему дарить. Это первое, что он понял, когда она протянула ему коробку, завернутую в праздничную бумагу. Гитары и барабаны. Мило. Он уже медленно плыл от одного её нахождения в его квартире, а Лав решила его добить и вручить подарок. Ужасный поступок с ее стороны, но Сэт только улыбается и планирует поскорее узнать, что же спрятано под упаковкой, не дожидаясь новогодней ночи. Его санта уже пришел вручить ему подарок за хорошее поведение.
[indent] Фотоаппарат. Быстрый щелчок камеры и мгновенная печать, показывая какие они счастливые. Он точно уверен, что есть вещи, которые люди хранят у себя под сердцем. Отец хранит обручальное кольцо, даже после развода с матерью. Матушка прячет в кладовке семейные альбомы, наполненные любовью и счастьем. А Сэт будет хранить их фотографию. Она у него на плече, вся такая улыбающаяся и ужасно довольная, что смогла ему угодить. И он с тяжелым взглядом и мыслями в голове, что она никогда не будет его девушкой. Его миссис Джимсон. Никогда.
[indent] Он даже забывает о чертовой и такой нелепой укулеле, которую планировал ей подарить. У него есть более важные дела и более важные вопросы, которые он хотел бы задать девушке, так тяжело упавшей на его кушетку. Облокачивается на стену, так удобно расположившуюся напротив, и внимательно смотрит на Лав. Им есть что обсудить и о чем поговорить, и он с удовольствием подставит свое плечо, если ситуация станет патовой. С удовольствием покажет Отто, как нужно ухаживать за его девушкой, если у Отто мозги поплавились от вечных обещаний и «завтраков». Сэт с превеликим удовольствием напомнит ему, благо руки уже давно чешутся. Но вместо этого он просто слушает, кивает, подбадривает, местами обзывает Отто болваном и просто ведет себя как настоящий друг. Настоящий чертовый друг, мечтающий уж точно не о дружбе.

[indent] Синтия подарила ему ужасный шерстяной шарф зеленного цвета, который он возненавидел, как только открыл коробку. И он точно не уверен, из-за чего злится. Либо из-за шерсти, которая сразу появилась везде на одежде и даже под ней. Либо из-за нелюбимого зеленого цвета. Либо из-за того, что она приглашает его на новогоднюю вечеринку и просит провести с ней время, а он только вернулся от родителей и без подарка для Синтии. Она не входит в его планы на новый год. Она где-то между «может быть когда-нибудь» и «спасибо, было круто, но…». И это самое «но» сейчас волнует его больше всего, словно именно в эту минуту решалась его судьба, ценой собственной жизни. Он был заведомо повержен, еще не зная результатов боя. Ждал как побитая собака короткого сообщения, чтобы либо открыть бутылку заранее приготовленного джина, либо также открыть бутылку, но с более радостными помыслами.
[indent] Она дала о себе знать, где-то ближе к трем ночи, когда он уже потерял счет времени и вырубился, так и не притронувшись к бутылке. Проснулся быстро, напечатал ответ со скоростью света, и приготовился ждать. Это были самые долгие секунды в его жизни, но еще дольше он собирался с силами напечатать ей ответ. И нет ничего проще, позвать её к себе, предложить дружеское плечо и слушать её ночами напролет, но он медлил.

[indent] Проклятье!

[indent] Планировал струсить, но наткнулся на фотографию, сделанную несколько дней назад, и решил действовать как можно быстрее, пока вновь не передумал.
[indent] — Приезжай ко мне. Тебя ждет твой подарок и бутылка джина, — добавлять себя в этот список было, конечно, глупо, поэтому он не решился, все еще не веря в то, что Отто облажался.
[indent] Он приглашает её войти, перехватывая из ее рук тяжелый чемодан, в очередной раз, проклиная Отто за то, что он заставил Лав таскать тяжести. Пропускает её вглубь своей темной квартиры и просит пройти в гостиную, где на столике уже разлит джин, а в проигрывателе тихо поет Элвис «ты не можешь сказать то, что я хочу услышать, когда ты с другим». И это практически похоже на свидание. Практически, но нет.
[indent] — Дай угадаю. Отто козел? — кажется, она только легонько кивает, заставляя его мысленно свернуть ему голову, что он делает регулярно. — Ну же, сбежавшая невеста, я требую подробностей, чтобы у меня был повод выбить из него всю дурь, — в последнее время он слишком часто об этом думает, что, конечно же, его не сильно волнует, потому что другого отношения Отто и не заслуживает. Как и не заслуживает Лавви. Сэт уверен в этом на все сто процентов. — Давай, Лавви, джин располагает для разговоров, а без разговора по душам я тебя сегодня спать не отпущу. Готов слушать и приготовил пачку салфеток, если вдруг ты планируешь немного пореветь, — идеальный, мать его, друг. Универсальный парень, готовый и нос выбить и подставить плечо, чтобы было удобнее плакать и слушать жалобы на другого парня.
[indent] А Элвис тем временем заглядывает ему в душу и предательски поет о любви. «Нужен ли я тебе, ответь: "да" или "нет". Дорогая, я всё пойму». Предатель! Он заставляет Сэта мысленно выругаться, ставя пометку в голове, чтобы завтра спрятать пластинку подальше от глаз. А потом он вспоминает про укулеле, которую так и не успел подарить, и прекрасно понимает, что вручать ей подарок именно сейчас крайне глупо и тупо, так словно плясать на костях Отто и их долгоиграющих отношениях. И если с Отто он не считался, то с Лавви приходилось. Поэтому, когда он на нее смотрел, он старался выглядеть уверенно и спокойно, словно основная его профессия состояла в том, чтобы разбираться в отношениях и давать советы, а не бренчать на гитаре и делать важное лицо. Он старался дать ей понять, что она под защитой и может ему довериться, хотя сердце у него в груди билось как ненормальное.
[indent] — А если тебе нужно побыть одной и пореветь в подушку, то моя кровать в твоем распоряжении, — он заранее решил, что проведет эту ночь на диване, каким бы неудобным он не был, а заметив её непонимание, решил уточнить, что именно он понимает под «подушкой» и «кроватью». — Ты ведь не думала, что я позволю тебе нежиться сегодня на неудобном диване? Ну же, милочка, диван по праву мой, даже не претендуй, — ситуация была простая и ясная, как день. Поговорить, уложить спать и не забывать о статусе «друзья», но это совершенно не меняло ощущений Сэта на счет Лавви. Она была прекрасна. Даже в статусе сбежавшей невесты она до сих пор заставляла его нервно вздыхать, испытывая при этом очень дерьмовые ощущения.

[indent] Очень. Дерьмовые. Ощущения.

[NIC]Set Jimson[/NIC][AVA]http://forumupload.ru/uploads/0017/45/b7/8/t844533.png[/AVA]

0


Вы здесь » urie!twentyonewentz » Lavvie & Set » s.2 le roi est mort, vive le roi


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно